![](assets/cache/images/185x-images.7c9.jpg)
21 июня 2013 года
Каждый раз, возрождаясь из небытия, музыканты непременно встречаются благодарной публикой с восторгом: войдя раз и навсегда в историю советской, российской эстрады с яркой визитной карточкой, «Цветы» нами не были забыты, хотя в их творчестве и случались многолетние периоды запрета на них и молчания.
В пресс-конференции, которую гости города дали до начала праздничного концерта, приняли участие все музыканты рок-группы «Цветы». О своей славе, о конкуренции на эстраде России они не задумываются: работают – и всё: честно играют свою музыку, «завоёвывая зрителя своим обаянием и мастерством». Но из дальнейшего разговора было видно: им очень хотелось, и они сильно надеялись на то, что лесничане знают и будут говорить о новых творческих работах группы. Но для этого, скорей всего, надо быть их настоящими фанатами, ведь как ни крути, сегодня широко известными, раскрученными и популярными артисты становятся всё-таки благодаря шоу-бизнесу. А Стас не считает себя его участником, чем несказанно гордится.
Кстати, и слово артист его раздражает. И не все задаваемые вопросы ему понравились. И журналистов он не любит. И интервью даёт редко. И в личную жизнь никого не пускает. Ну вот такой он есть: ершистый, неудобный, нетерпимый ко многим вещам, непокорный и непокорённый. Тем интересней получился разговор – не похожий на интервью с другими звёздами. Поэтому мы опускаем некоторые допущенные колкости и резкие высказывания в адрес друг друга и даём содержание почти двухчасовой пресс-конференции, а точнее, интервью со Стасом Наминым, с некоторым сокращением.
– Вы первая советская неформальная группа. Каково быть в этом статусе?
– Мы никогда не заморачивались на тему, какой у нас статус. Мы просто делали всё, что нам хочется. А это, оказывается, называлось неформальностью. Как создавались все ВИА: комсомольцам, которые знали, что им нужно петь песни, назначался художественный руководитель, который сам не умел играть и ничего не понимал в этом, но зато имел высшее образование и партийный билет. Все остальные группы, кто не ВИА, создавались на улице – дворовые команды. Так создавались и Beatles, и Rolling Stones, и мы. Вот и вся разница: одни искусственно сделанные, другие настоящие. Просто мы одни из первых смогли записать свою пластинку и стали популярными на всю страну. А параллельно с нами создавались другие группы. Некоторые из них, также со своим стилем, довольно известны и по сей день: «Машина времени», «Аквариум» Бори Гребенщикова, «Воскресенье»…
– Как можно считать: у «Цветов» несколько жизней или одна, но большая?
– Как и у человека: если он прожил все переходные периоды страны, где в различное время общество существовало каждый раз по-разному, значит, он прожил несколько жизней.
– Имеется в виду не социальный аспект, а в творческом плане, ведь было время, когда мы о вас вообще не слышали.
– Тогда можно сказать, что в нашей жизни были такие периоды: запрещённый – это 70-е годы, когда ни пресса, ни телевидение, ни радио не имели права о нас даже говорить, только мелодии выходили, невинные песни, записанные очень мягко, без всякого драйва, и всё-таки при всех цензурах рок-импульс прошёл, из-за на которого потом все наши музыканты воспитывались на наших песнях; в 1980-й, в год Олимпиады, наступила небольшая оттепель, когда нас показали по телевидению, разрешили записать первый альбом «Гимн солнцу». Через шесть лет нас снова посчитали опасными для существующего тогда строя и запретили вообще (даже «Мы желаем счастья вам»), потому что наш репертуар 80-х был более социальным, более серьёзным по сравнению с первыми, романтическими песнями. После этого, уже с приходом перестройки, нас впервые выпустили за границу, правда, с большим скандалом. Мне тогда 35 лет было, мы объездили с гастролями США, Японию – мировое турне практически по всем материкам и странам до 90-го года. В России ничего не делали. Затем последовал ещё 10-летний перерыв. Никто не знает наш репертуар, не знает, как мы развивались. В 2000 году в Москве мы создали театр с живой музыкой: рок-оперы, мюзиклы, и группа восстановилась. Но мы по этому поводу не шумели, в шоу-бизнесе не участвовали, поэтому получилось, что и мы в 90-е и 2000-е для публики были неизвестными. В общей сложности нас не было слышно 30 лет! Когда нам стало 40 лет, мы выпили по 50 граммов и решили: может, имеет смысл показать то, что мы придумали в этом жанре, – с нашей точки зрения, это ценно, ведь нашу нишу никто так и не занял за это время.
И если раньше была цензура идеологическая, то сейчас цензура вкусовщины: если мне не нравится – значит, это плохо. Мы рады, что мы до сих пор – неформат. Формат – это Михайлов, Киркоров и другие. Мы совершенно умышленно не играем фуфло, которое называется дешёвая попса. Играем то, что нам нравится, и не знаем, хорошая это музыка или плохая.
На студии Abbey Road в Лондоне мы записали всё, что пели в 70-х, «Назад в СССР», а потом второй альбом «Распахни своё окно», в котором восстановили запрещённые вещи 80-х. Есть DVD с записью концерта к нашему 40-летию. Этим мы подвели черту под прошлой творческой жизнью.
– Что вы сейчас из себя представляете и в каком направлении работаете?
– Сейчас играем новую музыку – мы из тех групп, которые развиваются и меняются. Наше направление называется «хорошая музыка». У нас стиль не зависит от одного человека: все поют, играют и сочиняют. Мы одни из немногих (хотя не знаю, может, есть кто ещё), кто может называться полноценной рок-группой неавторского пения. Я по пальцам могу перечислить группы в стране, музыку которых тоже считаю хорошей. Несколько месяцев назад в Москве мы сыграли концерт в «Крокус Сити Холле». Первую часть составили 15 совершенно новых песен из сегодняшнего репертуара «Цветов». Часть 2 включает в себя современные римейки известных хитов группы «Цветы» и несколько новых песен с участием гостей.
– Кого Вы считаете хорошими музыкантами?
– Первые – мы, потом «Машина времени», Боря Гребенщиков, «Воскресение», «ДДТ», «Калинов мост» Димы Ревякина, «Сплин».
– Как Вы относитесь к «фанере»?
– А как Вы относитесь к идиотам?
– У Вас сильно обновился коллектив?
– Первые 20 лет практически постоянного состава не было вообще: он менялся каждые несколько месяцев – кто-то пьяный ложился в госпиталь, кто-то умирал от наркотиков, как Никита Зайцев, кто-то уезжал за границу. Состав всё время тёк, и песни записывали разные солисты. Постоянный состав появился только 15 лет назад.
– С кем-то из зарубежных музыкантов общаетесь, дружите?
– У меня нет времени и большого интереса ни с кем общаться.
– Вы выступали в Снежинске, сейчас – в нашем закрытом городе. У Вас нет ощущения возврата в СССР?
– Какого ощущения?! Это неоспоримый факт! Вы являетесь затерянным миром. Мы с удовольствием вернулись к вам на 60 лет назад и кайфуем. Главное – ненадолго.
– В 70-х по нашему городскому радио «по заявкам радиослушателей» часто передавали ваши песни, и они не надоедали. Сегодня, когда вы записываете свои римейки, молодёжь тоже их напевает, песни тех лет. Вы гордитесь этим?
– Никто их не напевает. Да и сколько можно зацикливаться на одном и том же?! Просто вы не знаете наших новых песен. Мы неформат – и нас нельзя услышать ни по радио, ни по телевидению. Мы, конечно, на концертах поём с удовольствием и старые песни.
– Для кого Вы поёте?
– Для себя, дорогая! (Закричал – прим. автора). А для кого Вы думали? Я первый раз Вас увидел! Как я могу для Вас петь? (Дальше пошёл текст, который я предпочла не услышать, учитывая формат нашей газеты. – прим. автора).
– Без публики нет актёра…
– А где Вы видите актёра? Я на него похож?.. И я что ли певец? Вы слышали, как я громко пою?.. Любая творческая личность не может не самовыражаться. А будете слушать или не будете – это другая тема.
– Впервые встречаю музыкантов, которым безразлично мнение публики.
– Мы так и так существуем и пишем, независимо от того, любят нас или нет.
– Где можно услышать ваши новые работы?
– Мы сейчас готовим DVD, который выложим, скорей всего, в Интернет. Не уверен, что наша музыка заинтересует радио или телевидение – мы неформат, мы не модны. А вообще мы проводим очень жёсткий отбор своих песен, мы к ним довольно критичны. Отмечу, что при всей своей философской направленности у нас позитивная музыка.
– У вас есть преемники?
– В этой стране – нет.
– Вы бунтари?
– Нет, отчего ж? Творчество наше позитивное.
…И всё-таки на сцене Стас Намин был артистом: говорил хорошие, добрые слова в адрес лесничан, вёл диалог с залом и благосклонно принимал его восторг. А его «Цветы» на совесть отпахали концерт и искренне радовались нашей реакции: мы все вместе с ними пели «Есть глаза у цветов», «Звездочку», «Честно говоря», «Колыбельную», «Рано прощаться», «Богатырскую силу», «После дождя», «Мы желаем счастья вам» – всё то, за что когда-то и полюбили ВИА «Цветы», а теперь – рок-группу. Был, конечно, и рок на концерте, но, спасибо музыкантам, они не стали им утомлять зал. (Иначе зрители совсем бы оглохли от итак постоянно возбуждающейся от избытка низких звуковых частот акустической аппаратуры). Звучали и совсем новые песни, и даже те, которые Лесной услышал первым. Теперь поклонники рок-группы «Цветы» будут ждать выпуска юбилейного альбома, в который должны войти, по словам Стаса Намина, все работы группы.
Вера МАКАРЕНКО